История Отечественного холода "начало"

Старый ледниковый период
В России холодильники вообще и бытовые холодильники в частности на протяжении десятилетий никто не рассматривал в качестве предметов первой необходимости. И впрямь, кому нужен специальный прибор для создания того, чего в стране большую часть года и без того завались, да к тому же бесплатно. Да и летом, которое отечественные остряки именовали пародией на европейскую зиму, испокон века проблема сохранения продуктов решалась без головоломных иноземных ухищрений. При каждом более или менее состоятельном доме существовали ледники — сараи, засыпанные сверху землей, куда зимой набивали лед или, на худой конец, снег, медленно таявший до следующей зимы. В домах победнее имелись погреба со льдом. Единственной сложностью в использовании "морозников" всех типов была заготовка льда в крупных городах, но с нею вполне справлялись артели поднаторевших в распилке льда мастеров.

"К весне,— писали питерские старожилы Д. Засосов и В. Пызин,— на Неве и Невках добывали лед для набивки ледников. Лед нарезался большими параллелепипедами, называемыми "кабанами". Сначала вырезались длинные полосы льда продольными пилами с гирями под водой. Ширина этих полос была по длине "кабана". Затем от них пешнями откалывались "кабаны". Чтобы вытащить "кабан" из воды, лошадь с санями пятили к майне, дровни с удлиненными задними копыльями спускались в воду и подводились под "кабан". Лошади вытаскивали сани с "кабаном", зацепленным за задние копылья. "Кабаны" ставились на лед на попа. Они красиво искрились и переливались на весеннем солнце всеми цветами радуги. Работа была опасная, можно было загубить лошадь, если она недостаточно сильна и глыба льда ее перетянет; мог потонуть в майне и человек, но надо было заработать деньги, и от желающих выполнять такую работу отбоя не было: платили хорошо. Майна ограждалась легкой изгородью, вечером вокруг майны зажигались фонари, чтобы предупреждать неосторожных пешеходов и возчиков. Набивали ледники льдом особые артели. Эта работа была также опасна и требовала особой сноровки. "Кабаны" опускали вниз, в ледник, по доскам на веревках, а там рабочие принимали их и укладывали рядами. Бывали случаи, когда "кабан" срывался со скользкой веревки и калечил рабочих, стоящих внизу".

Не было необходимости в технически сложных холодильниках и у крупных торговцев продовольствием. Большие ледники стоили сравнительно недорого, да и их купцы строили лишь в редких случаях. Зачем тратиться, если мясные туши зимой перевозились без особых проблем и хранились на неотапливаемых складах? А летом куда дешевле было пригонять или привозить в города живой скот. Еще проще решали свои проблемы торговцы рыбой. В каждом мало-мальски крупном городе, где имелась река или какой-нибудь водоем с проточной водой, появлялись живорыбные садки.

"Садок,— вспоминали те же питерские бытописатели,— это большая баржа с надстройкой, на которой располагались торговые, складские и жилые помещения для приказчиков и рабочих. У этих садков стояли подсобные суда — садки в прямом смысле слова с живой рыбой. Зимой живая рыба добывалась подледным ловом в заливе. На месте лова она замерзала и немедленно гужом на санях доставлялась к садкам. В садках и чанах большая часть ее оживала.

Забавно было видеть, как на деревянной барже из возведенной кирпичной трубы валил дым. В торговом помещении стояли чаны с живой рыбой, навалом на рогожах лежала мороженая рыба — судаки, лещи, сиги, окуни, корюшка и др. По бокам от входа стояли дыбом громадные замороженные белуги, в два аршина и более. В бочках — соленая рыба, рядом в окоренках — икра всевозможных сортов. Над прилавком висели громадные коромысловые весы с медными цепями и тарелками, рядом — маленькие чашечные весы.

Русские предприниматели искренне не понимали, зачем их коллеги за океаном тратятся, строя холодильники для замораживания и хранения рыбы с крайне сложным для того времени оборудованием. А те русские купцы, которые пытались заимствовать американский опыт, сталкивались с недоверием коллег, и их холодильные начинания, как правило, заканчивались банкротством. Немало пришлось претерпеть и пионеру холодильного дела в России — астраханскому предпринимателю Супуку.

"Машинное охлаждение для хранения рыбы,— писал в 1914 году один из самых крупных отечественных специалистов в этой сфере Н. Бородин,— в России впервые применено в Астрахани г. Супуком, который в 1888 г. построил баржу-ледник вместимостью в 10 000 пуд. Охлаждение достигалось машинами системы Лейтфута, работающими сжатым воздухом. Г. Супуку как всякому инициатору нового дела пришлось потерпеть с первого раза немало неудач: никто не хотел отдавать ему на баржу для замораживания и хранения рыбу; необходимо было самому ее закупать, что требовало новых затрат. Но мало-помалу это дело привилось, г. Супук построил каменное помещение для замораживания рыбы на берегу р. Волги, баржа же стала служить для перевозки замороженной рыбы из Астрахани в Царицын... Вскоре после того г. Супук построил вторую баржу-ледник, предназначенную для промыслов южного Каспия, фирмы Лионозова".

Вся информация взята с сайта www.kommersant.ru
обозреватель "Денег" Евгений Жирнов.

Энтузиазм первопроходца заставил русских рыботорговцев внимательнее присмотреться к американскому опыту.

Очевидное — непонятное
В числе первых изучать американский опыт в 1894 году отправился Н. Бородин, служивший техником рыболовства в войсковом хозяйственном правлении Уральского казачьего войска. В Северо-Американских Соединенных Штатах он обнаружил немало не только интересного, но и возмутительного. К примеру, Бородин обнаружил, что американцы при обработке портят черную икру и выдают ее затем за подлинный русский астраханский деликатес.

"Икра делается на месте,— писал Бородин в отчете о поездке.— Торговля этой последней в Северной Америке за последнее время достигла довольно внушительных размеров как на берегах Атлантического океана и на Великих Озерах, так и на Тихом океане. Икра в первоначальной покупке баснословно дешева: рыбаки, не умея делать сами, рады сбыть ее за что-нибудь. В среднем рыба (вместе икряная и яловая) принимается от 1 до 1 1/2 цента (2-3 копейки) за фунт. Не так давно осетров выбрасывали из сетей обратно в воду, все равно, с икрой или без икры, да и теперь есть глухие места в северной части Великих Озер, где поступают таким же образом. Главная масса икры вывозится под именем русской икры в Гамбург и Бремен, и лишь очень незначительное количество в запаянных жестянках расходится в Соединенных Штатах или с клеймом Гамбургской фирмы Дитмана, или же с клеймом русскими буквами "Астраханская зернистая икра". Но вообще качество местной икры, особенно в жестянках, приготовляемой по особому патентованному способу, который всякого русского рыбопромышленника заставил бы лишь руками развести, весьма низко, и потому понятно несколько, почему американцы не особенные охотники до икры. Цены на партийную продажу в Гамбурге 2 марки (1 рубль) за фунт; в Америке — в розницу — она продается от 20-35 ц. (40-70 к.) за фунт. Имея в виду дешевизну первоначальной покупки, американская икра при умелом приготовлении могла бы оказать сильную конкуренцию русскому продукту, но пока она совершенно не может конкурировать с ним, и ввозная русская икра в некоторых колониальных магазинах Нью-Йорка продается как редкость по 3 доллара (6 рублей) за баночку в 1/4 фунта".

Однако в остальном русским промышленникам приходилось учиться у американских.

"На всем протяжении берегов Атлантического океана,— отчитывался Бородин,— от Ньюфаундленда до Нью-Йорка и южнее зимняя температура далеко не так низка, чтобы можно было замораживать рыбу в любое время естественным путем и затем отправлять ее в замороженном виде, как это делается в России, в течение зимних месяцев... В стране Великих Озер зимняя температура уже значительно ниже, но зимнее рыболовство совершенно незначительно — главный лов производится весною, летом и осенью. Все это, вместе взятое, обусловило возникновение в этой стране своеобразной промышленности — замораживания рыбы искусственным путем во время ее наилучшего лова и продажи во время высоких цен на рынки... Выгоды эти само собою понятны: морозится дешевая рыба, когда ее трудно сбыть за самую низкую цену, и через 3-4 месяца продается в прекрасном, свежем виде по высокой цене. Самое заморожение обходится настолько дешево, что играет весьма незначительную роль в определении конечной стоимости товара".

Бородин привез в Россию и описание нехарактерных для отечества способов заготовки льда и его продаж потребителям. Американские фирмы арендовали небольшие пруды, зимой разрезали весь лед из них на блоки и хранили в легких постройках, обходившихся дешевле русских ледников. Причем это был не весенний рыхлый лед, заготавливавшийся в России, а прочный зимний. И американские горожане не тратили дорогую землю на строительство погребов — им привозили уже готовые небольшие куски льда для специальных охладительных ящиков. Эти термоизолированные шкафы имели внутри корзинку, куда вставлялся кусок льда. Именно они и были первыми массовыми бытовыми холодильниками.

Отчеты Бородина и других ездивших за океан специалистов сделали свое дело. Первыми оценили грядущие возможности железнодорожники. Они стали по американскому образцу заказывать вагоны-морозильники, охлаждавшиеся льдом, а на крупных станциях возводить охлаждаемые льдом склады и запасы льда, грузившегося вместо растаявшего в прибывавшие вагоны со скоропортящимся товаром. Благодаря этому появилась возможность возить сибирское масло в Европу, а рыбу из-за Урала — в крупные города европейской России.

Мало-помалу на юге империи стали появляться и механические холодильники, приводимые в действие паровыми машинами. Об их строительстве на богатейших ценной рыбой промыслах в устье Куры писал Н. Бородин:

"В 1901 году на одном из самых крупных куринских промыслов, Банковском, фирмой Питоева построен холодный склад с машинным охлаждением аммиачной компрессионной системы. Здание в два этажа: шесть нижних камер служат для охлаждения рыбы, верхний этаж состоит из ларей для посола рыбы. Камеры вмещают 3000 пудов, лари — 10 000 пудов. Все сооружение, построенное под руководством американского техника, обошлось в 100 000 руб. Открытие действия этого первого на Куре холодного места имело громадное значение: сразу явилась возможность из рыбы, ловимой летом, приготовлять хорошие товары малосола, тогда как раньше прекрасные осетры шли на приготовление низкопробного вяленого "джирима" (кавказский балык). Благодаря этому цены на рыбу и икру летнего (морского) улова, сдаваемую ловцами, повысились. Другой сорт рыбы — куринская лососина, по свидетельству московских оптовых торговцев, приобрел с тех пор более высокую ценность, чем северная лососина лучших сортов. Те же торговцы указывают на успешный вывоз с Куры в Астрахань на одном из пассажирских пароходов, имеющих холодное помещение на 500 пуд., мороженой рыбы в августе. Первый опыт вполне удался".

Выгоды холодильного дела оценили и пивовары, и производители сыров, и интенданты. Военное ведомство и раньше считало, что в некоторых районах Российской империи мясо, закупаемое для армии и флота, чрезмерно дорого. А теперь, когда появилась возможность доставлять мороженое мясо войскам на Дальний Восток пароходами-рефрижераторами, во Владивостоке началось строительство армейского "морозника" по американскому образцу.

Есть свидетельства того, что русский средний класс, который, как правило, жил в наемных квартирах, начал использовать в хозяйстве холодильники с ледяным охлаждением. Причем, как и за океаном, большим спросом пользовались модели из ценных пород дерева с внутренней термоизолирующей отделкой из фарфора. Самые совершенные модели для равномерного распределения холода оснащались электровентилятором. Однако большинство подданных империи продолжали по-старинке пользоваться погребами и ледниками, а вскоре началась мировая война, произошла революция, вспыхнула междоусобица, и не стало ни продуктов, ни нужды в холодильниках заокеанского образца.

Плюс холодизация всей страны
О полезных свойствах холода и устройствах, его создающих, в СССР вспомнили лишь в 1932 году, когда на фоне голода на Украине и в южных районах страны решили создать стратегические запасы продовольствия, включая замороженную рыбу и мясо. В одном из решений по этому поводу говорилось:

"1. Принять к сведению приказ Наркомснаба о порядке образования и хранения неприкосновенного резерва мяса для Москвы, Ленинграда и Донбасса...

2. Обязать Наркомснаб под личную ответственность т. Беленького резерв образовать не менее чем на 90% из кондиционного мороженого мяса; в остальной части (не более 10%) допустить закладку в фонд мясных консервов, копченостей и солонины.

3. Установить, что расход мяса из резервного фонда может производиться в каждом отдельном случае только с разрешения ЦК ВКП(б).

4. Предупредить секретарей крайкомов и предисполкомов, что они несут наравне с Наркомснабом ответственность за недопущение расхода мяса сверх утвержденных ЦК планов снабжения и за неприкосновенность резервных фондов мяса.

5. Возложить ответственность за хранение и учет резервного фонда по Наркомснабу на т. Беленького и по холодильникам Центросоюза на т. Зеленского.

6. Предложить ЦК и Моссовету, ЛК и Ленсовету, Донобкому и Доноблисполкому выделить своих уполномоченных по каждому холодильнику для систематического наблюдения и проверки совместно с РКИ и мясной инспекцией Наркомснаба наличия и условий хранения неприкосновенного резерва.

7. Обязать СНК УССР и местные советы обеспечить бесперебойное снабжение холодильников электроэнергией.

8. Обязать Наркомтяжпром обеспечить холодильники потребным количеством аммиака...